Ненастный сентябрьский день был на исходе. По нехоженым лесным дорогам двигались искусно замаскированные пушки или караваны лошадей, груженные, по- видимому, минами. Уставшие за последние дни бойцы, расположившиеся на небольшой поляне группами или поодиночке, писали письма, вполголоса переговаривались, подкреплялись тушенкой, сделанной из свинины.
Неприятель, днем почти не пытавшийся штурмовать, на рассвете ринулся в атаку. Но никто из фашистов не видел, как на вершине кристаллических скал, укрытых охапками стелющихся растений, едва колышущихся на ветру, расположились наблюдатели, буквально не сводившие глаз с врага. Взволнованные долгими ожиданием, готовые стоять насмерть, они лежали на скалах, а по дороге, недосягаемые огню, шли фашистские машины. И в эту минуту как будто раскололось небо, загрохотали пушки, начался бешеный обстрел. Бойцы, сражавшиеся за свободу Родины, бросились в бой, а на дороге метались фашисты, будто шарики рассыпанной ртути. Только ночью фашисты нащупали незащищенное место и бросились врассыпную. Так закончился бой.
